Первую часть моего путешествия в Чернобыльскую зону отчуждения и город Припять в 2020 году можно найти в моей предыдущей публикации.
После того как Влад покинул зону, мы сняли новую квартиру (в старой разбиты окна и ограблен склад) и решились на ещё одну рискованную вылазку. Направились вглубь дикой территории, туда, где нет туристов. Наша цель — практически untouched школа и сохранившаяся в отличном состоянии деревянная церковь 1800 года постройки. Это место манило нас ещё с прошлой поездки. Кроме того, здесь нельзя исключать встреч с зубрами и медведем, ведь граница с белорусской зоной совсем рядом.
Выдвинулись около девяти утра. Нам необходимо было как можно раньше оказаться на железнодорожном мосту между Славутичем и Чернобыльской станцией. Планировали пересечь его сразу после утреннего электричка, который прибывает около восьми. После небольшой стоянки он отправляется обратно.
В этот раз выбрали маршрут через «песчаное плато» — участок с высоким фоном, но позволяющий вдвое быстрее достичь моста. На этой территории местами доза радиации достигает 16 миллиренген, поэтому нужно перемещаться быстро, а в ветреную погоду обязательно использовать респиратор. Ветер поднимает радиоактивную пыль, вдыхать которую крайне опасно.
Идя по пустынному плато, ощущаешь себя персонажем постапокалиптического фильма или игры Fallout, двигающимся по радиоактивной пустоши. Приблизившись к железной дороге, мы услышали звук бензопилы.
Подойдя ближе, поняли источник звука: путейцы обрезали ветки деревьев и кустов для профилактики, а также行われила ремонт на мосту. Мы дождались, пока они сядут в свой вагончик и уедут, после чего пересекли мост.
Признаюсь, перебегать по мосту было страшновато, потому что расписание электричек изменилось и не совпадает с публичным. Если поезд начнёт движение, пока мы на мосту, ситуация станет опасной. Сбоку есть узкая металлическая дорожка, а в центре — техническая площадка. Но до неё нужно успеть добежать, а перелезание через ограждения на высоте неудобно и рискованно.
Нам повезло — поезд не появился. Перейдя на другой берег, мы спустились к реке Припять, набрали воды, искупались и направились к первой деревне — Зимовище. Она типична для большинства поселений зоны: покосившиеся дома, поглощённые лесом, некоторые с проваленными крышами, внутри хаос.
В одном из домов в коридоре был открыт подвал. Я не включил фонарь и не заметил отверстия в полу. Провалился, но успел удержаться за края, как на брусьях. Иначе мог бы сломать ноги. В итоге — несколько ссадин и лёгкий испуг.
Сенсацией деревни стал огромный чёрный лось на дороге. Я впервые видел лося в дикой природе так близко — метрах в пяти. Мы буквально наткнулись на него. Он задумчиво посмотрел на нас и медленно, трусцой, скрылся в зарослях.
Чтобы попасть в Зимовище, нужно идти вдоль железной дороги до переезда и свернуть направо. Через три километра вы окажетесь на месте. Для доступа к церкви XVIII века нужно продолжить движение, но свернуть налево, то есть в деревню Красное. Туда мы и отправились после встречи с лосем. Забегая вперёд, отмечу, что в Зимовище мы нашли чистые сыроежки (проверили на фон — не radioактивные) и забрали их для приготовления риса.
Добраться до деревни несложно, но мешает гнус и комары. Некоторые укусы не только болезненны, но и опасны: у меня на руке остался ожогоподобный след, который заживал полтора месяца. При аллергии на укусы насекомых обязательно берите лекарства.
Солнце уже садилось, когда мы вошли в Красное. Искать церковь в темноте с опухшими ногами и пустым желудком не было сил, поэтому начали искать ночлег. Скоро нашли полуразрушенный дом, пригодный для ночёвки. Печь оказалась ещё тёплой — видимо, мы лишь разминулись с предыдущими жильцами.
Печь и место дляsleep рядом. На самой печи спать невозможно — душно и мрачно.
Утром, перекусив, мы отправились искать церковь. По дороге заглянули в несколько домов — везде одинаковый упадок, но почтовое отделение и местный клуб выглядели интереснее.
Церковь неожиданно выделяется среди джунглей. Я не ожидал такого вида, учитывая плачевное состояние окружающих построек.
На стенах сохранились фрагменты картин на холсте — мародёры, видимо, не разбираются в ценности таких объектов и грабят всё подряд. Церковь восстановили энтузиасты, и сейчас она в хорошем состоянии. Надеюсь, так и останется.
Перед уходом мы прибрались (нашли веник) и устроили чаепитие на балконе. Для этого у нас был запас пуэра. Воду мы брали из реки Припять. В деревне есть колодец у церкви, но верёвку я забыл.
Кроме веника, мы нашли полбутылки минеральной воды, оставленную предыдущими посетителями. Ею мы и пили на обратном пути, пока не вернулись к реке. Примерно на полпути у меня начались судороги в ногах из-за обезвоживания (пуэр также способствовал потере fluids). Мимо проехала электричка, и мы спрятались в кустах.
Стоя у реки, мы колебались: пойти за водой или скорректировать маршрут. Решили дождаться возвращения электрички, которая застряла на станции Семиходы. Но она не появлялась. После размышлений, поскольку солнце садилось, мы решились на рискованный переход.
Хромая и судорогами, мы преодолели мост и скатились по насыпи к воде. Через несколько минут увидели промчавшийся поезд. Дома мы оказались через два часа, рухнули в спальники и проспали до утра.
Утром был тот самый рис с грибами и желе из местных яблок.
ДУГА
Мы провели в Припяти в общей сложности одиннадцать суток. Согласен, это много, но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Эти дни пролетели быстро, оставив массу впечатлений и грустное чувство, подобное тому, что испытываешь, gazed upon звездное небо, понимая, что пора идти домой. Вы не хотите расставаться, пытаетесь растянуть каждую секунду, но неизбежный конец всё равно наступает.
Мы вышли вечером. Еды почти не осталось, но у реки Уж нашли консервы с овсянкой. Днём не удалось поспать, но планировали идти всю ночь, чтобы на рассвете подняться на Дугу.
Для меня в этом есть символика — взобраться ввысь, как Икар, одновременно с восходом солнца. Главное — не «обжечь крылья» и не упасть. Для подъёма нужно преодолеть около 30 километров дикой местности, где мы никогда не бывали.
К тому же мои ноги были сильно распухшими, даже обуться в кроссовки было трудно. Поэтому я решил идти в кроксах 45-го размера, найденных в одной из сталкерских квартир. У меня 42-й размер.
(Примечание: эта обувь простояла там минимум год, и вряд ли кто-то за ней вернётся, поэтому совесть чиста.)
Выход из Припяти прошёл без приключений, без стычек с охраной. Добравшись до дороги вдоль города, мы направились в сторону ЧАЭС. Начал моросить мелкий дождь. Ночь была тёплой и удивительно звёздной. В какой-то момент я снял обувь и пошёл босиком по лужам — так было удобнее. Прохладныелужицы на асфальте под босыми ногами — приятное ощущение.
Нам нужно было дойти по асфальту до поворота на просёлочную дорогу, которая ведёт к опорам ЛЭП и затем к Дуге. По этой дороге можно свернуть к спрятанной в лесу ракетной части ПВО, но ночью там делать нечего, а тратить день не хотелось. Еды было в обрез: по одному протеиновому коктейлю, немного крупы и макарон — на два приёма.
Просёлочная дорога вывела нас на тропу вдоль ЛЭП. Это заросшая колея с углублением. По краям торчат острые корни, которые бьют по ногам. Шёл я босиком или в кроксах, поэтому утром лодыжки были в синяках. У Лены ноги в кроссовках промокли от росы и стали похожи на губку (как после долгого пребывания в ванне).
ВАЖНО! Этот путь относительно короткий и удобный, но требует подготовки: нужна высокая, непромокаемая и лёгкая обувь (например, трекинговые полуботинки) или немалое терпение с выносливостью.
Когда перед рассветом мы подошли к Дуге, осознание масштабов сооружения повергло в лёгкий шок. По всей длине радиолокационной станции находятся пустые технические помещения. Ничего, кроме экскрементов, пыли и обломков кирпича. В одном из таких помещений («литер») мы спрятали рюкзаки и отправились вверх. Пора стать Икаром.
На горизонте появился первый робкий, но неуклонный луч солнца. Отставать нельзя, поэтому мы полезли на малую Дугу — лестницы к большой полностью срезаны (после fatal accident сталкера, упавшего и разбившегося). Забраться на первый этаж большой Дуги сложнее и дольше, а время не ждёт.
Примерно в полседьмого утра мы услышали звуки бензопил и движение грузовиков — неподалёку работает лесопилка. Но об этом позже. Мы приготовили протеиновый коктейль, осмотрели большую Дугу и продолжили путь — спать было некогда.
Маршрут пролегал через центр космической связи. Сохранились элементы оборудования, но также много следов мародёров и нелегальных туристов. Последние вызывают стыд — их действия очевидны на фотографиях.
Если пойдёте этим путём, имейте в виду: карты часто ошибаются. Обходить центр космической связи нужно справа, а не слева (как указано на онлайн-картах). Слева — непроходимые заросли акаций и кустарника. Справа выход на лесную дорогу у вышки охраны.
Старайтесь проходить этот участок рано утром. Лесорубы начинают работу около семи. Мы прошли около десяти, потратив время на Дуге. Дорога идёт вдоль лесопилки, и мы стали свидетелями незаконных вырубок. Подгоревший снизу, но ещё зелёный лес беспощадно уничтожается. Ниже — короткое видео, заснятое на месте:
Далее нужно идти прямо, выйти на асфальт, пройти деревню Корогод и затем по опорам ЛЭП к реке Уж и выходу из зоны. От Дуги до выхода — около 55 км. Мы не спали уже сутки и к вечеру не планировали. Главное — не поддаваться усталости, боли и опухшим ногам. Берите минимум три литра воды на человека и кофеин в таблетках.
Ближе к концу лесной дороги мы заметили вдали силуэт человека в камуфляже. Стандартная процедура — бежать и спрятаться. Мы нырнули в заросли ежевики, ободрали ноги и залегли за бревном. Лежали около двадцати минут, но никого не было. Я пошёл на разведку и увидел… дикого коня! Он стоял к нам лицом, поэтому издали был похож на человека. Усталость и бессонница, возможно, сыграли свою роль. Конь позволил подойти близко — метров на двадцать.
По всей дороге мы не видели человеческих следов, но заметили отпечатки лошадиных копыт без подков. В конце лесной дороги есть два варианта: обойти слева или пройти напрямую через выгоревший лес. Мы выбрали второй путь. Обгоревшие ветви оставляют чёрные следы на одежде и коже, делая похожими на спецназовцев из боевиков.
В Корогоде мы залезли в несколько домов (просто пройти мимо было нельзя). В одном нашли немного еды: пакетик овсянки, около четырёхсот гречки, остатки сгущёнки и сухарики. Срок годности истёк год назад, но для нас это был подарок.
Мы приняли по таблетке кофеина и двинулись на последние 20 км прямо к реке Уж. Преодолели высохшее болото, заросшее камышом, молодыми берёзами и непроходимой растительностью. Зона постоянно меняется — всё быстро зарастает, тропинки часто нет.
Добравшись до реки, мы рухнули в воду с облегчением, искупались и искали мидии. К тому времени мы не спали около 38 часов. Набрали мидий, приготовили еду, и вдруг небо затянуло тучами, поднялся сильный ветер — началась буря. Вокруг с грохотом падали огромные сухие сосны, одна упала в десяти метрах от нашей палатки.
40 часов без сна, 22 часа непрерывного движения… Одно из самых ярких приключений подходило к концу. Дождь лил всю ночь, а утром выглянуло солнце. Нужно было сделать финальный рывок — выйти из зоны и дойти до остановки. За четыре километра до колючки нас поджидала машина пограничников. Мы нырнули в лес, обойдя её. Перешагнув колючку, оба почувствовали облегчение и, как обычно, лёгкую грусть — ведь это… конец.
P.S.: Через месяц я вернулся в Припять, чтобы отпраздновать день рождения, и пережил новые приключения с другом и подписчиком Артуром. Но это уже другая история..
Из-за событий в Беларуси в Зону Отчуждения усилили патрули погранвойск. Также обсуждается законопроект, увеличивающий штрафы до 34 тыс. гривен (около 1250–1300 долларов). Будьте внимательны.